Карьера

Наследственный сон

В то время как я был еще ребенком, мой дедушка сажал меня к себе на колени и негромко, тихо вещал всякие фантасмагорические повести.

Все, сцепленное в моих мыслях со небылицей, пришло с изгибов "Его господства", что сам по себе был практически небылью. В один раз, покуда я галопировал, захватив именитое коленце, дедушка сообщил мне о грёзах. "Грёзы, мой мальчик, - молвил он, -- достоинство куда более серьёзное, чем титул лорда или родовые имущества. Усвой это, быть может, ты когда-то прибудешь легитимным преемником, и тогда я дам тебе по завещанию отечественный семейный дрем - дурман Хоэла Дата". А потом, непонятно сбавив тенор, он зашептал мне в самое ушко так негромко, будто бы боялся, что его услышит атмосфера в доме, о хрустале в одной удаленной-удаленной земле, достичь которой не в силах ни один человек, если только его не поддерживает тот, кто одолел смерть, и еще о золотой короне с горным камнем, увенчивающей черепушку С двумя обличиями... Я думаю, он ведал, об этом Двуглавом хранителе марева как об основателе отечественного дома или фамильном оракуле... И тут моя мысль уже не сильна; следущее тонет в сплошном темном мареве.

Как бы это не называлось, а ничего схожего до прошлой ночи мне не являлось! Был ли это дрем Хоэла Дата?

Дать ответ четко на данный замечание я не мог, а гадать не имело ризона, тем паче что прибыл с новостью мой друг Яков Липотин, дряхлый старьевщик из Ипрского района.